Учите словенский, читая любимые книги

Leta 1860 so še vedno verjeli, da se je treba roditi doma.

В 1860 году ещё считалось, что рождаться нужно дома.

Dandanes, kot pravijo, veliki duhovniki medicine ukazujejo, naj prvi jok novorojenčka odmeva v sterilnem ozračju klinike — po možnosti modne.

Теперь, поговаривают, верховные жрецы медицины повелевают, чтобы первый крик новорождённого раздавался в стерильной атмосфере клиники — желательно фешенебельной.

Ko sta se torej mlada zakonca — gospod in gospa Roger Button — nekega lepega poletnega dne leta 1860 odločila, da bo njun prvi otrok prišel na svet v kliniki, sta modo prehitela za celih petdeset let.

Поэтому, когда молодые супруги — мистер и миссис Роджер Баттон — в один прекрасный летний день 1860 года решили, что их первенец появится на свет в клинике, они опередили моду на целых пятьдесят лет.

Ali je ta anahronizem povezan z osupljivo zgodbo, ki jo nameravam tukaj povedati, bo za vedno ostalo skrivnost.

Связан ли этот анахронизм с удивительной историей, которую я собираюсь здесь рассказать, навсегда останется тайной.

Leta 1860 so še vedno verjeli, da se je treba roditi doma.

В 1860 году ещё считалось, что рождаться нужно дома.

Dandanes, kot pravijo, veliki duhovniki medicine ukazujejo, naj prvi jok novorojenčka odmeva v sterilnem ozračju klinike — po možnosti modne.

Теперь, поговаривают, верховные жрецы медицины повелевают, чтобы первый крик новорождённого раздавался в стерильной атмосфере клиники — желательно фешенебельной.

Ko sta se torej mlada zakonca — gospod in gospa Roger Button — nekega lepega poletnega dne leta 1860 odločila, da bo njun prvi otrok prišel na svet v kliniki, sta modo prehitela za celih petdeset let.

Поэтому, когда молодые супруги — мистер и миссис Роджер Баттон — в один прекрасный летний день 1860 года решили, что их первенец появится на свет в клинике, они опередили моду на целых пятьдесят лет.

Ali je ta anahronizem povezan z osupljivo zgodbo, ki jo nameravam tukaj povedati, bo za vedno ostalo skrivnost.

Связан ли этот анахронизм с удивительной историей, которую я собираюсь здесь рассказать, навсегда останется тайной.