Учите словацкий, читая любимые книги

V roku 1860 sa ešte verilo, že sa človek má narodiť doma.

В 1860 году ещё считалось, что рождаться нужно дома.

Dnes, ako sa vraví, najvyšší kňazi medicíny prikazujú, aby prvý krik novorodenca zaznel v sterilnej atmosfére kliniky — pokiaľ možno módnej.

Теперь, поговаривают, верховные жрецы медицины повелевают, чтобы первый крик новорождённого раздавался в стерильной атмосфере клиники — желательно фешенебельной.

Preto, keď sa mladí manželia — pán a pani Roger Buttonovci — jedného krásneho letného dňa roku 1860 rozhodli, že ich prvé dieťa príde na svet na klinike, predbehli módu o celých päťdesiat rokov.

Поэтому, когда молодые супруги — мистер и миссис Роджер Баттон — в один прекрасный летний день 1860 года решили, что их первенец появится на свет в клинике, они опередили моду на целых пятьдесят лет.

Či tento anachronizmus súvisí s podivuhodným príbehom, ktorý sa tu chystám vyrozprávať, zostane navždy záhadou.

Связан ли этот анахронизм с удивительной историей, которую я собираюсь здесь рассказать, навсегда останется тайной.

V roku 1860 sa ešte verilo, že sa človek má narodiť doma.

В 1860 году ещё считалось, что рождаться нужно дома.

Dnes, ako sa vraví, najvyšší kňazi medicíny prikazujú, aby prvý krik novorodenca zaznel v sterilnej atmosfére kliniky — pokiaľ možno módnej.

Теперь, поговаривают, верховные жрецы медицины повелевают, чтобы первый крик новорождённого раздавался в стерильной атмосфере клиники — желательно фешенебельной.

Preto, keď sa mladí manželia — pán a pani Roger Buttonovci — jedného krásneho letného dňa roku 1860 rozhodli, že ich prvé dieťa príde na svet na klinike, predbehli módu o celých päťdesiat rokov.

Поэтому, когда молодые супруги — мистер и миссис Роджер Баттон — в один прекрасный летний день 1860 года решили, что их первенец появится на свет в клинике, они опередили моду на целых пятьдесят лет.

Či tento anachronizmus súvisí s podivuhodným príbehom, ktorý sa tu chystám vyrozprávať, zostane navždy záhadou.

Связан ли этот анахронизм с удивительной историей, которую я собираюсь здесь рассказать, навсегда останется тайной.